Хазрат Инаят: Исповеди, часть V, Мое странствие по Индии

Хазрат Инаят Хан продолжает свои воспоминания о значимом странствии по Индии, начатом, когда ему было 18 лет отроду. 

“Тот, кто несмотря на свои роскошные одеяния, практикует  невозмутимость, спокоен, сдержан, умерен, непорочен и перестает находить ошибки в других, является на самом деле Брахманом, аскетом, святым братом.”  

– Дхаммапада.

Низам Хайдерабада Мир Махбуб Али Хан, великий правитель и мистик Индии, а также поклонник музыки и поэзии, оказал мне особую благосклонность. Несколько раз я играл для Низама, мое исполнение доводило его до слез, и когда я кончал, он меня с любопытством спрашивал, какая тайна была заключена в моей музыке.

Отвечая ему, я объяснял: “Ваше высочество, поскольку звук является высочайшим источником творения, внутри него заключена тайна, и всякий знающий звук, на самом деле знает тайну вселенной. Музыка моя — мысль моя; а мысль моя — эмоция моя; чем глубже я погружаюсь в океан чувства, тем более красивыми оказываются жемчужины, которые я поднимаю на поверхность в виде мелодий. Поэтому моя музыка создает внутри меня чувство до того, как другие способны её ощутить. Моя музыка — это моя религия; поэтому мирской успех никогда не будет достойной платой за неё, и моя единственная цель в музыке — это достичь совершенства”. 

Это объяснение вместе с моим исполнением очаровало Низама настолько, что он мне презентовал кошелек  полный золотых монет, и надевая свое драгоценное кольцо с изумрудом мне на палец, наименовал меня “Тансеном” в честь великого индийского исполнителя прошлого. В результате этого случая меня стали наделять дарами и титулами во всех концах Индии. Однако на самом деле почести меня не удовлетворяли. Как же я мог быть доволен своим возвышенным положением, когда на моих друзей музыкантов смотрела с презрением консервативная Индия? 

Естественно, я осознал, что это было частично из-за самих музыкантов, которые были как правило безграмотны, и которые искали поддержки у радж и могущественных лиц, питая их ложную гордыню лестью и низкопоклонством, теряя тем самым независимость и вдохновение своего искусства. Кроме того массы не были обучены в этой области, а образованные классы были слишком заняты тем, чтобы впитывать западные идеи, жертвуя литературой, философией и музыкой ради поло, крикета и тенниса. Позже я встречал многих таких людей; они хвалились тем, что ничего не знают о музыке своей страны, обставляя свои дома громко звучащими граммофонами и отправляя в опалу свои ситары.

“О Ты, чье царство не умирает, пожалей того, чье царство уходит в мир миной!”


– последние слова умирающего Калифа Ватэка

К моему ужасу и изумлению, все медали и ордена, которые были собраны  как символ моего профессионального успеха, которые были источником гордости для меня и которые были приобретены в результате стольких усилий, энтузиазма и многолетней работы, странствуя от места к месту, в один миг были выхвачены у меня навеки. В момент невнимательности они были оставлены в машине, и несмотря на все усилия, их было невозможно найти. Однако вместо разочарования, которое вначале на меня нашло, откровение от Бога прикоснулось к скрытым струнам моего ума и открыло очи мои истине.  

Я себе сказал: “Не имеет значения, сколько времени ты потратил, чтобы приобрести то, что никогда тебе не принадлежало и которое ты называл своим; теперь ты понимаешь, что оно больше тебе не принадлежит. Тоже самое происходит со всем, чем ты владеешь в жизни: с твоей собственностью, друзьями, знакомыми; даже с твоим собственным телом и умом. Все, что ты называешь “своим”, не будучи твоей настоящей собственностью, тебя оставит, и останется лишь только то, что ты называешь “я”, совершенно независимое ото всего, что ты называешь “моим”. Почему бы не пойти вперед и не стремится к тому, что стоит обрести в жизни? Почему бы тогда не обрести истинную славу, вместо того, чтобы тратить ценную возможность понапрасну ради богатства, славы, репутации и всех тех мирских почестей, которые сегодня есть, а завтра забыты?”

Я преклонил колени и поблагодарил Бога за потерю всех моих медалей со слезами: “Пусть всё, исходящее от моего несовершенного видения, будет потеряно, за исключением Твоего истинного “Я”, Йа Аллах!”

Потом я отправился на поиски философии, навещая каждого возможного мистика во время моих странствий по разным городам Индии. Я пробирался сквозь джунгли, пересекал горы, шел вдоль берегов рек в поиске мистиков и отшельников, играл и пел им до тех пор, пока они сами не начинали выискивать моего общества. 

Я был в Непале во время паломничества в Пашупатинатх, когда я встретил Муни среди нескольких мудрецов. Он был Махатмой Гималаев и жил в горной пещере, он не был тронут земным общением, амбициями и средой; он казался самым счастливым человеком в мире. После того, как я его развлек своей музыкой, он кажется невзначай раскрыл мне мистицизм звука и открыл перед моим взором внутреннее таинство музыки. После этого я встречал других мистиков, с которыми я обсуждал разные темы и благословения которых я обретал посредством моего искусства.

Продолжение следует…